Воскресенье, 22.07.2018, 23:17
Приветствую Вас, Гость | RSS
Главная | Летопись С.Т. Аксакова | Регистрация | Вход
Меню сайта
Календарь
«  Июль 2018  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031
Архив записей
    

АКСАКОВ СЕРГЕЙ ТИМОФЕЕВИЧ
МАТЕРИАЛЫ К ЛЕТОПИСИ ЖИЗНИ И ТВОРЧЕСТВА

Вступительная статья

В современной науке, как в отечественной, так и в зарубежной, много сделано для изучения наследия С.Т. Аксакова, справедливо введенного в пантеон русских классиков ХIХ века. Однако до сих пор не создана полноценная летопись его жизни и творчества. Первым подступом к ней можно считать составленную еще до революции   хронологическую таблицу под редакцией Н.Д. Носковаi. И только через полтора века  в 1998 году вышла в свет  «Краткая летопись жизни и творчества С.Т. Аксакова», подготовленная С.Ф. Дмитренкоii. Он использовал разыскания и материалы С.И. Машинского, М.П. Лобанова, В.А. Кошелева, Т.Ф. Пирожковой, Д. Димского и др.

Значительный вклад в обеспечение фактологической основы Летописи внесла З.И. Гудкова, краевед из Уфы, которая издала «Новые хронологические сведения по истории семьи Аксаковых-Зубовых»iii, в основном используя архивные материалы ЦГИА Республики Башкортостан. Кроме того, «Основные даты жизни и творчества С.Т. Аксакова» представлены М.П. Лобановым в  книге «Аксаков»iv.

«Краткая летопись» С.Ф. Дмитренко по количеству отмеченных в ней фактов, касающихся непосредственно С.Т. Аксакова, немного превосходит упомянутые биографические изыскания. Однако во всех них имеются противоречия и неточности, которые необходимо устранить с учетом новых материалов.

К тому же с 1990-х годов в отечественном литературоведении началось новое осмысление возможностей и задач писательской биохронологии. Летопись жизни и творчества выросла в «самостоятельную разновидность биографического жанра, призванную сосредоточить в себе то богатство документально подтвержденного содержания, которое ни одно жизнеописание, каким бы обстоятельным и полным оно ни было, вместить в себя не может»v.

К настоящему времени писательская летопись претерпела в своем развитии существенные изменения, обрела черты, сближающие ее с научной биографией, сохранив при этом собственные традиции vi. Наиболее репрезентативной для данного жанра, на наш взгляд, является четырехтомная «Летопись жизни и творчества А.С. Пушкина»vii.  В  отборе материалов и их оформлении мы  следуем ее принципам.

Основой для создания данной Летописи стало вышедшее в 1955 – 1956 гг. собрание сочинений писателяviii, осуществленное С.И. Машинским. В нем представлен «Хронологический указатель произведений»ix. Все тексты сверены с прижизненными авторизированными изданиями, замеченные погрешности исправлены по сохранившимся рукописям. По ним же приведены даты завершения работы над тем или иным произведением в случаях, указанных самим С.Т. Аксаковым.

При составлении Летописи полезными оказались также монографии С.И. Машинскогоx, В.А. Кошелеваxi, исследования Т.Ф. Пирожковой, основанные на архивных изысканиях.xii

Особенно значимо для составления Летописи эпистолярное наследие С.Т. Аксакова и его адресатов. Так, по письму С.Т. Аксакова от 29 мая 1853 года к К.А. Трутовскому и его жене Софье (родной племяннице Ольги Семеновны) удалось, например, установить, сколько детей было в семье Аксаковых.

На этот счет среди исследователей до сих пор имеются разногласия: одни указывают, что детей было десятьxiii, другие – одиннадцатьxiv, называлось также число двенадцатьxv, тринадцатьxvi. Все разъясняется строками Аксакова-отца: «...у меня было 14 человек детей...»xvii. Действительно, на свет появилось четырнадцать детей, но четверо из них умерли в младенчестве, не прожив и года.

В письмах как самого С.Т. Аксакова, так и его адресатов содержится богатая информация. Поэтому они широко цитируются, учитываются и другие – мемуарные, литературно-критические и прочие – источники, использованные при составлении Летописи.

Именно эпистолярное наследие С.Т. Аксакова высвечивает масштаб его личности как великого русского писателя и преданного театру и литературе общественного деятеля, одного из мудрейших людей своего времени. До настоящего времени большая часть переписки Аксакова-отца не опубликована и остается малодоступной, хотя рукописное наследие большинства адресатов из круга общения Сергея Тимофеевича издано (И.С. Аксаков, И.С. Тургенев, Л.Н. Толстой, В.Г. Белинский, Т.Г. Шевченко и др.).

Письма цитируются с соблюдением современных норм орфографии и пунктуации, однако с целью передачи колорита эпохи и индивидуального стиля воспроизводятся некоторые характерные особенности авторского написания, не затрудняющие понимание смысла.

Очевидные ошибки, способные ввести в заблуждение читателей и требующие дополнительных комментариев, исправляются без специальных оговорок. Пунктуация также частично приведена в соответствие с современными нормами (в ряде случаев при отсутствии знаков препинания в сравнительно длинных фрагментах текста произведено логическое деление на предложения, введены запятые в деепричастных и причастных оборотах и т.д.); однако отдельные характерные особенности (употребление тире внутри фраз и между предложениями, постановка восклицательного знака после «но» и т.д.) сохранены. Подчеркнутые слова воспроизводятся курсивом, названия книг, журналов и произведений, встречающихся в  письмах, даются в кавычках.

Письма публикуются как по автографам, так и по их публикациям; в случаях, когда автографы изданы, указываются оба источника. При ссылке на письма указывается их датировка и место хранения. Эта информация сама по себе важна для исследователей жизни и творчества С.Т. Аксакова, позволяя проследить канву его отношений с современниками. Утраченные фрагменты писем заключаются в квадратные скобки, полностью утраченные – обозначаются следующим образом: […].

Сомнительные и предположительные чтения отмечаются в тексте знаком вопроса. В угловых скобках раскрываются сокращения слов, недописанных авторами, или слова, дополненные нами. Места, не поддающиеся прочтению, обозначаются курсивом как нрзб. с указанием количества слов (если их больше одного).

Образ «старика Аксакова», события его жизни и творчества, а иногда его откровения и рассказы о своих  замыслах  раскрываются  не только в переписке, но и в дневниках и воспоминаниях современников. Эти источники также изучены и представлены в Летописи.
Использованы в Летописи и материалы дореволюционной литературной критики, в том числе газетно-журнальной периодики, которая не сводится только к библиографической регистрации, но дается в кратком цитатном изложении.

Летопись содержит сведения обо всех журнальных публикациях, о первых и всех последующих прижизненных отдельных изданиях произведений С.Т. Аксакова. В нее включены сведения и о первом единственном прижизненном переводе «Семейной хроники» на европейский язык.

Семейство Аксаковых было неделимым целым, поэтому в Летописи часто приводятся даты и факты, касающиеся не только Сергея Тимофеевича, но и других членов семьи. Это один из главных контекстов изучения жизни и творчества писателя наряду с другими.

Так, выявлено 19 свидетельств, касающихся пребывания писателя в родовой усадьбе Надеждино в Белебеевском уезде – в ста верстах от Ново-Аксакова (имение состояло из 300 крепостных крестьян) (ныне с. Надеждино Белебеевского района Республики Башкортостан).

Аксаковы прожили здесь почти четыре года с лета 1822 года по август 1826 года. Сергей Тимофеевич поначалу много времени уделял хозяйственным вопросам, позже переключился на охоту и литературную деятельность. Писатель сделал здесь вольный перевод 8-й сатиры Буало «На человека», написал стихотворения «Послание к брату (об охоте)», «Осень», «Рыбачье горе (Русская идиллия)», напечатал первую из известных критических статей, положившую начало его критической деятельности, «Письмо к редактору «Вестника Европы», статью «Мысли и замечания о театре и театральном искусстве».

В Надеждино у Аксаковых родились сыновья Николай (умерший через несколько дней), Иван, Михаил и Федор, вскоре тоже умерший от скарлатины. Впоследствии Сергей Тимофеевич с сыновьями два раза посетил родовое имение: в 1839 и 1851 годах.

Данная Летопись также дает возможность для существенного уточнения ряда важнейших историко-литературных фактов. Например, в «Летописи жизни и творчества А.С. Пушкина» автором «Письма к издателю «Московского вестника», за подписью: «А.»xviii ошибочно называется В.П. Андросовxix. Однако воспоминания самого Аксакова подтверждают именно его причастность к этой статье, в которой на полутора страничках  раскрывается  значение произведений А.С. Пушкина.

Ровно через месяц после этой публикации, 29 апреля 1830 года М.П. Погодин, купивший дом на Мясницкой, справлял новоселье, на которое были приглашены А.С. Пушкин, П.А. Муханов, Ю.И. Венелин, А.С. Хомяков, Н.А. Мельгунов, С.Т. Аксаков, А.П. Елагина, Н.М. Языков, С.Е. Раич и некоторые другие литераторы. Все участники торжества написали большое письмо С.П. Шевыреву в Рим, несколько строк в нем принадлежало Пушкинуxx.

Вероятнее всего, на этом вечере Пушкин положительно отозвался о «Письме…». Другие встречи Аксакова и Пушкина не известны. Аксаков позже вспоминает: «…не зная, кто написал эту статейку, он <Пушкин> сказал один раз в моем присутствии: «Никто еще, никогда не говаривал обо мне, то есть о моем даровании, так верно, как говорит, в последнем номере «Московского вестника» какой-то неизвестный барин»xxi. Судя по всему, Аксаков тогда промолчал и не признался в авторстве. Пушкин был одним из  его литературных кумиров; среди своих друзей автор «Семейной хроники» слыл за знатока и ценителя пушкинских произведений.

Через два месяца в одиннадцатом номере журнала «Московский вестник» появилась новая статья С.Т. Аксакова «О заслугах князя Шаховского в драматической словесности»; здесь упоминаются пушкинские произведения, которым подражал Шаховской: это пьеса «Финн», написанная по поэме «Руслан и Людмила», и «Керим-Гирей или Бахчисарайский фонтан».xxii.

Летопись дает возможность выявить и проследить различные историко-литературные и культурные контексты, важные для осмысления биографии и произведений писателя. Среди них, например, выделяется история с бородой и русским платьем (см. Летопись: стр. 62, 104-105, 114-116, 136, 138-139, 188). С.Т.Аксаков считал себя истинно русским человеком и берег в своей семье дух русской старины и патриархальный уклад. Известно, что мужская часть аксаковского семейства боролась за свое право носить бороду, а сам Аксаков и его сын Константин одевались в русский костюм.

По просьбе уезжавшего в Петербург Ю.Ф.Самарина в июле 1844 года был выполнен дагерротип с Константина – в русской рубашке, зипуне и мурмолке. Дагерротип был подарен Самарину, который нашел, что он «удался прекрасно; жаль только, что выставить его в Петербурге нельзя: вид у тебя до такой степени суровый и неблагонамеренный, что на одном основании этого портрета тебя можно из предосторожности сослать в Сибирь»xxiii.

Тогда же и Иван Аксаков написал семье из Астрахани: «Итак, Константин снял с себя дагерротип в русском костюме: истый москвич, с татарской фамилией и нормандского происхождения, в костюме XVII столетия, сшитом французским портным, изобретением западным XIX века, передал черты лица и святославской шеи медной доске для приятеля, светского молодого человека! Хотелось бы мне посмотреть»xxiv.

В этом письме Иван Аксаков явно иронизирует по поводу внешнего вида брата.  Константин Аксаков же, глубоко проникшись идеями славянофилов, как и отец, сознательно не брил бороду, ходил в русском платье и ни при каких условиях и уговорах не хотел менять свой облик. Эпатируя публику, он одевался  так «национально»,   что  народ  на  улицах  принимал  его  за  персиянина.

Сам С.Т.Аксаков еще с конца 30-х годов также предпочитал появляться на домашних вечерах и приемах в русском «полукафтане»xxv. Тему своего одеяния писатель затронул в стихотворении, вписанном в семейный альбом в  1844 году:

Хотите вы меня на сцену
Представить обществу всему;
Позвольте ж сделать перемену
Скорей костюму моему.
На место ичиг и халата
Надеть и галстук, и сюртук,
А то ведь будет плоховато,
Когда меня застанут вдруг.

Судя по всему, Сергей Тимофеевич понимал, что его внешний вид не соответствует принятым нормам дворянской одежды.  Не случайно его стихотворение проникнуто самоиронией. Писатель не мог не сознавать определенной архаичности своего облика, тем более, когда это касалось его сыновей. Так, несмотря на желание Константина носить бороду и одеваться в русское платье, ему неизбежно приходилось иногда прибегать и  к светскому костюму.

Тем не менее, чаще всего отец и сын носили русскую одежду. На светском рауте у М.П. Погодина 1 ноября 1848 года С.Т.Аксаков и Константин Аксаков оба были в зипунах и с бородами. Приятель Ивана Аксакова Н.П. Годейн, увидев их в таком виде, «совершенно сошел с ума».

В таких же костюмах ходили и другие славянофилы. Так, в середине 1840-х годов А.С. Хомяков появлялся в московских и петербургских гостиных с бородой. Это произвело сильный эффект. Впервые со времен Петра I представители благородного сословия осмелились показаться в высшем свете обросшими.

Общество вначале обрушилось на эти выходки Аксаковых с бранью и едкими насмешками. В Москве ходил анекдот о русском платье Константина. В травле приняли участие не только В.Г. Белинский, А.И. Герцен и Н.П. Огарев, но также Н.А. Некрасов, И.С. Тургенев, даже сочувствовавший славянофилам Аполлон Григорьев. Дело кончилась изданием в апреле 1849 года специального императорского указа о запрете носить дворянам бороды.

Реакция С.Т. Аксакова на это решение была весьма резкой. Он отправил письмо А.Ф. Орлову, шефу жандармов, сообщая, что если его ношение бороды  в Москве предосудительно для дворянина, то они с Константином «закупорятся в деревне навсегда». Но все-таки Аксаковы вынуждены были сбрить бороду и дать соответствующую  расписку полиции. Этого же потребовали и от А.С. Хомякова. Сергей Тимофеевич с возмущением писал, что это «печальное событие, глубоко оскорбляющее всех русских людей, способных уважать честь, честность, ум и все дары Божии в Хомякове»xxvi.  

Уехав в Абрамцево, отец и сын снова отпустили бороды. Каков же смысл такого противостояния властям в, казалось бы, частном вопросе?  Чем было вызвано настойчивое желание Аксаковых сохранить атрибуты национального облика и поведения? 

Для С.Т.Аксакова борода и русский костюм были важнейшими  национальными символами, закрепленными народной традицией. В старину представить себе лицо русского человека без бороды было практически невозможно. В народе борода воспринималась как знак чести, достоинства, об опозоренном человеке говорили: «Собственную бороду оплевал».

Только при Петре I представителям всех сословий, кроме духовенства и крестьян, стали насильно стричь бороды и резать длинные полы одежды. Это сбривание бороды вошло вразрез с традиционными православными представлениями о мужской красоте и образе, достойном человека, поэтому нововведение вызвало массовое неодобрение и протест.

Демонстративное ношение бороды и русского платья со стороны Аксаковых и других славянофилов стало ярким напоминанием о пережитом в петровскую эпоху национальном потрясении. Но писатель усмотрел в новом запрете очередное  покушение не только на сами устои русской жизни, но и посягательство на личную свободу. С точки зрения официальной власти поведение С.Т.Аксакова было оппозиционным.  Писатель выступал за сохранение родной культуры,  полагая, что внешний вид русского человека является отражением ментальности народа, связи  с которым  были потеряны после петровских реформ. В ношении бороды и русского платья проявилась духовная свобода С.Т. Аксакова, его желание быть русским, то есть самим собой.

Летопись позволяет также проследить историю взаимоотношений С.Т. Аксакова со многими выдающимися современниками. Она дает возможность  убедиться в том, например, какое значение, имело для С.Т. Аксакова общение с И.С. Тургеневым, В.Г. Белинским, Н.В. Гоголем, интенсивно протекавшее на протяжении целого десятилетия.

Тургенев вначале познакомился со старшим сыном Аксакова Константином в Москве в 1841 году, вернувшись из Берлина, и поддерживал с ним приятельские отношения, несмотря на его славянофильский догматизм, нетерпимость по отношению к западноевропейской культуре, вел с ним споры по актуальным вопросам общественной жизни, философии и литературы. К.С. Аксаков привел И.С. Тургенева в родительский дом в декабре 1850 года. Несмотря на существенную разницу в возрасте – С.Т. Аксакову было почти шестьдесят лет, И.С. Тургеневу – чуть более тридцати, – писатели скоро подружились. В мае 1852 года Тургенева выслали в деревню на безвыездное проживание. После выхода в свет «Записок ружейного охотника Оренбургской губернии» Аксакова и «Записок охотника» Тургенева между ними началась особенно интенсивная переписка. Известно 38 писем Аксакова к Тургеневу и 43 письма Тургенева к Аксакову. Сохранились три письма Аксакова к Тургеневу и четыре письма Тургенева к Аксакову за 1852 год. В 1853 году Аксаков написал Тургеневу 11 писем, а Тургенев ему – 14, в 1854 году соответственно – 5 / 11, в 1855 году – 6 / 5, в 1856 году – 6 / 7. До 1857 года писатели состояли в активной переписке, ставшей для них формой творческого диалога.

Хорошо знал сына и отца Аксаковых и В.Г. Белинский. Константин был близким другом критика в 1833–1838 годах, сотрудничал вместе с ним в «Молве» и в «Московском наблюдателе», пока идейные разногласия не разъединили их и сделали чуть ли не врагами. Белинский довольно часто бывал у Аксаковых. В 1838 году, когда критик нуждался в деньгах, С.Т. Аксаков, будучи директором Московского Межевого института, принял его на службу. Также весной 1837 года В.Г. Белинский под поручительство С.Т. Аксакова в долг напечатал одну из своих книг.

Не один В.Г. Белинский относился к Аксакову-отцу с почтением и благодарностью. С 1832 года, впервые появившись в московском доме Аксаковых на Сивцевом Вражке, на всю оставшуюся жизнь прикипел всей душой к С.Т. Аксакову и его семье Н.В. Гоголь. К нему все Аксаковы относились с глубоким и трепетным почтением. В 1840 годы аксаковский московский дом, а также имение Абрамцево стали средоточием русской духовной жизни. В нем собирались люди разных общественно-политических взглядов – поэты, прозаики, актеры, журналисты. С.Т. Аксаков принимал в каждом живейшее участие.

Само его жизнеописание вначале ведется в Летописи по следующим периодам:

I период. 1791 – 1799 гг. От рождения до поступления в гимназию. Детские годы в г. Уфе и с. Ново-Аксаково. Страстное увлечение рыбной ловлей.

II период. 1800 – 1806 гг. Обучение в гимназии и университете в г. Казань. Любовь к поэзии и театру. Первые творческие опыты. Увлечение охотой с ружьем.

III период. 1807 – 1815 гг. Начало чиновничьей службы в Петербурге. Увлечение театром. Театральные переводы. Новые знакомства с представителями литературно-театральной среды. Дебют в печати. Первые поэтические опыты.

IV период. 1816 – 1826 гг. Начало семейной жизни. Отъезд в деревню. Жизнь сначала в с. Ново-Аксаково, затем в с. Надеждино с наездами в Петербург и Москву. Подражательные стихотворения и переводы. Окончательный переезд в Москву.

Последующая летопись расписывается уже по годам. При датировке используется следующий порядок. Для удобства во всех случаях указывается год, затем месяц и число; в известных случаях обозначается день недели. Если есть сомнения в точности даты, используется вопросительный знак в скобках (?) рядом с годом, месяцем или числом.

В случаях, когда месяц и число не установлены, указывается только время года. Если оно неизвестно, единица описания относится к самому началу описываемого года. Если то или иное событие носит продолжительный характер, числа, месяцы или годы обозначаются через дефис и ставятся в начале описываемого события.

В установленных случаях рядом с датой называются места пребывания С.Т. Аксакова (населенные пункты, адреса квартир) и его путешествий. Если установлен только приблизительный факт, также используется вопросительный знак в скобках (?). В каждом случае приводятся источники, по которым устанавливаются даты и события.
Все даты в Летописи представлены в хронологической последовательности по старому стилю, кроме дат рождения, смерти и некоторых писем, указанных по старому и новому (в скобках) стилю.

При ссылках на источники используются условные сокращения, они включены в соответствующий список. Для удобства пользователей содержание Летописи представлено в виде хронологического указателя, в котором  годы жизни и творчества писателя соотнесены со страницами летописи, и дополнено хронологическим, предметным и именным указателями.

Стремясь к фактической полноте и научной достоверности изложения материалов, нельзя не сознавать его относительности, тем не менее, Летопись жизни и творчества С.Т. Аксакова вбирает в себя самые существенные события в жизни и творчестве писателя, отраженные в его эпистолярии, мемуарах, критических откликах современников и архивных данных. Наряду с полным собранием сочинений, она призвана стать фундаментом для дальнейшего академического изучения наследия С.Т. Аксакова. Без нее невозможно полноценное представление о его творческой индивидуальности, о его уникальном месте в истории отечественной литературы и культуры.

В.В. Борисова, Е.П. Никитина, Т.А. Терентьева.


i С.Т. Аксаков (биографическая канва) // Словарь литературных типов. Типы Аксакова. Ред.Н.Д. Носкова. Изд. 2-е. – Т.4. – СПб.: Издательство «Словарь литературных типов», 1914. – С. 7-10. В создании тома сотрудничали Н.Н. Лебедев, Н.В. Майер, С.Е. Мартиросов, Е.К. Носкова, С.И. Поварнин.
ii Дмитренко С.Ф. Краткая летопись жизни и творчества С.Т. Аксакова // Аксаков С.Т. Детские годы Багрова-внука. Аленький цветочек. / Сост., предисл., коммент., справ., метод. материалы С.Ф. Дмитренко. – М.: Олимп; ООО «Фирма» Издательство АСТ», 1998. – С. 356-360.
iii Гудкова З.И. Новые хронологические сведения по истории семьи Аксаковых-Зубовых // Аксаковский сборник. – Уфа, 2001. – Вып.3. – С. 61-73.
iv Лобанов М.П. Основные даты жизни и творчества С.Т. Аксакова // Лобанов М.П. Аксаков. – 2-е изд., испр. и доп. – М.: Молод. гвардия, 2005. – С. 350-351.
v Никитина Н.С. От составителя // Летопись жизни и творчества И.С. Тургенева (1818-1858) / Авт.-сост. Н.С. Никитина; Отв. ред. В.Н. Баскаков.– СПб.: Наука, 1995. – С. 3.
vi См. труды Ю.Г. Оксмана (Летопись жизни и творчества В.Г. Белинского. – М.,1958);  5-томную «Летопись жизни и творчества А.И. Герцена» (М.,1974,1976,1983,1987,1990), составленную С.Д. Гурвич-Лищинер, Л.Р. Ланским, И.Г. Птушкиной и др.; «Летопись жизни и творчества И.С. Тургенева», составленную Н.Н. Мостовской (СПб., 1988,  2003) и Н.С.Никитиной (СПб., 1995).
vii Летопись жизни и творчества А.С. Пушкина: В 4-х т. / Сост. М.А. Цявловский, Н.А. Тархова; Науч. ред. Я.Л. Левкович; Худож. В.В. Медведев. – М.: СЛОВО / SLOVO, 1999.
viii Аксаков С.Т. Собр. соч.: В 4-х т. / Вступ. статья, подготовка текста и примечания С. Машинского. – М.: Гослитиздат, 1955 – 1956.
ix Аксаков. – Т.4. – С. 647-652.
x Машинский С.И. С.Т. Аксаков: Жизнь и творчество. – М., 1973.
xi Кошелев В.А. Сто лет семьи Аксаковых. – Бирск , 2005.
xii Аксаков И.С. Письма к родным. 1844-1849 / Изд. подг. Т.Ф. Пирожкова. – М., 1988.
xiii Манн Ю.В. Аксаков Сергей Тимофеевич // Русские писатели. Биобиблиографический словарь. – С. 22. Анненкова Е.И. Аксаковы. – С. 36.
xiv Лобанов М.П. Аксаков. – С. 85.
xv Гудков Г.Ф., Гудкова З.И. С.Т. Аксаков. Семья и окружение. – С. 107-111.
xvi Кошелев В.А. Сто лет семьи Аксаковых. – С. 21.
xvii Трутовский К.А. Воспоминания о Сергее Тимофеевиче Аксакове. – Вып. 2. – С. 55.
xviii Московский вестник. 1830. Ч. II. № 6. – С. 201-204.
xix Пушкин, Летопись. Т. 3. С. 174.
xx РА. 1882. № 6. С. 145-147.  Пушкин, Летопись. Т. 3. С. 188.
xxi  А. Т. 3. С. 128.
xxii  Пушкин, Летопись. Т. 3. С. 212.
xxiii Аксаков И.С. Письма к родным. 1844 – 1849 / И.С. Аксаков. – М. : Наука,  1988. –С. 591.                
xxiv  Аксаков И.С. Письма к родным. 1844 – 1849 / И.С. Аксаков. – М. : Наука,  1988. – С. 112.                
xxv Кошелев В.А. Сто лет семьи Аксаковых / В.А. Кошелев. – Бирск.:  Бирск.  гос. пед. ин-т, 2005. – С. 195.
xxvi Из писем к М.А. Максимовичу. (Письма С.Т. Аксакова) / с предисловием и объяснениями С. Пономарева // Киевская старина. – 1883. – С. 837.
Используются технологии uCozБГПУ им. М. Акмуллы ИФОМК
Кафедра русской литературы - 2016